Главная » 2013 » Ноябрь » 24 » Кокнуть Кобу
14:23
Кокнуть Кобу
Кокнуть Кобу

Детям видных политиков редко удается вырасти и прожить жизнь без особых проблем. Если их отцы находятся в зените славы, то множество людей пытается стать их друзьями. Естественно, чтобы быть ближе к источнику благ, каковыми испокон веку распоряжалась каста высших чиновников. Высокопоставленным чадам льстят так много и долго, что они начинают верить в свою избранность и исключительность. И это тяжело отражается на их характерах.
Однако самыми несчастными в СССР были те, чьи руководящие отцы рано ушли из жизни. Им оставляли малую толику благ - квартиры, приличные материальные пособия до окончания учебы в вузе, иногда кремлевскую поликлинику и распределитель. Некоторым слегка помогали в карьере. Но жизнь сановных сирот годами отравляла мысль о том, что их счастливое будущее осталось в прошлом. И это портило характер не меньше, чем потоки грубой, но эффективной лести.

«Позволял себе обсуждать и критиковать»


Одним из тех, кому отец уже не смог бы помочь стать командармом или наркомом, был Андрей Свердлов. Первый глава советского государства - председатель ВЦИК и руководитель секретариата ЦК РКП(б) Яков Свердлов, наверное, мог многое сделать для сына. Своего брата Вениамина он «продвинул» в наркомы, хотя тот даже не был коммунистом; более того, по всем пролетарским понятиям был чистейшим буржуем: эмигрировав в Соединенные Штаты, создал свой банк и владел им, пока Яков Свердлов не уговорил его приехать в СФСР и из американского банкира с сигарой и в цилиндре -так их изображали на карикатурах в Окнах РОСТа, сделаться советским наркомом.
Яков Михайлович умер в марте 1919 года, когда Андрей был еще мальчишкой. И повзрослев, он принялся доказывать всем и вся, что может добиться многого и без посторонней помощи. А потому должен участвовать в политической жизни. Правда, получилось это у него не слишком удачно.
«Вся моя жизнь неразрывно связана с партией,- писал он в августе 1953 года председателю Совета министров СССР Георгию Маленкову,- Будучи сыном Якова Михайловича Свердлова, я родился и вырос среди большевиков. Этим определялись все мои помыслы и устремления, самый смысл существования. Вся сознательная жизнь прошла в комсомоле и партии, в активной работе и борьбе с врагами партии и советского государства. Я не боялся трудностей и ответственности, старался в работе, поведении, личной жизни быть принципиальным, с честью носить высокое звание члена партии. Никогда я не спекулировал и не прикрывался именем отца, старался стоять на собственных ногах, работой, делом оправдать все, что было мне дано...
Будучи еще почти мальчишкой, 16 лет, политически незрелым и не в меру самонадеянным, я осенью 1927 г. поддался троцкистской демагогии и в школе несколько раз выступил в защиту троцкистов. Никогда с троцкистским подпольем связан я не был, не участвовал в его вражеской работе, не знал о его существовании. Осознав вредность троцкистских взглядов и осудив их, в 1929 г. я вступил в комсомол с единственной целью - стать настоящим коммунистом. С тех пор никогда я не сочувствовал взглядам троцкистов, правых и иных мерзавцев. Однако отличных недостатков - политического легкомыслия и словоблудия, критиканства - избавился не сразу, позволял себе обсуждать и критиковать среди сверстников личные качества руководителей партии. В результате в 1930 г. допустил гнусное высказывание в адрес товарища Сталина.
С 1930 г. я начал активно работать в комсомоле, в 1932 г. был принят в партию. Ни с одним троцкистом или правым не поддерживал с тех пор никаких отношений».

Бухаринские анекдоты

Однако, как оказалось, Андрей Свердлов обманывал Маленкова. Когда в 1935 году его арестовали, ему предъявили обвинения не в оскорбительной болтовне, а в террористических замыслах. Его приятель, аспирант Полиграфического института Азбель, дал следующие показания:
«В 1930 г., после 16-го партсъезда, я был на квартире Александра Слепкова, где собрались Андрей Свердлов, Дмитрий Осикский, Виктор Белов, Дмитрий Марецкий и куда пришел Бухарин. Он рассказал присутствовавшим, что только что был на бюро ячейки НТУ ВСНХ, где его заставляли высказать свое отношение к решениям 16-го партсъезда. Бухарин хвастался тем, что он обвел дураков вокруг пальца, по существу ничего не сказав им о своем действительном отношении к решениям съезда.
Тогда же Бухарин в злобно-издевательском тоне говорил о Сталине. Когда мы (я - Азбель, Андрей Свердлов, Дмитрий Осинский и Виктор белов) вышли из квартиры Слепкова и шли по улице Грановского, Андрей Свердлов под прямым впечатлением разговоров Бухарина о Сталине заявил следующее: «Кобу надо кокнуть». Эта мысль Андрея Свердлова встретила общее наше сочувствие».
Но, несмотря на это, Андрея Свердлова, в отличие от подавляющего большинства его товарищей, из ДОПРа выпустили,.. «Меня освободили только после вмешательства товарища Сталина,- писал он Маленкову,- которому был передан написанный мною еще в 1931 г. документ, характеризовавший мое отношение уже тогда к правотроцкистской сволочи».
Но вряд ли решающую роль сыграла некая бумага. За Андрея мог походатайствовать его родственник - глава НКВД Генрих Ягода. Не меньший вес имела в партийной иерархии и вдова Якова Свердлова; бежавший из СССР в 1928 году секретарь Сталина Борис Бажанов говорил, что она хранила драгоценности, которые помогли бы спастись и выжить членам Политбюро, если бы наступили тяжелые времена. По некоторым документам можно предположить, что Свердлова-Новгородцева занималась хранением тайной кассы Политбюро, как и покойный муж.
Вот ее слово для Сталина было поистине золотым.

Внутрикамерная разработка

Но вот что было странным... После освобождения Андрей Свердлов учился в Военной академии моторизации и механизации имени Сталина. И в документах ничего не писал ни о своем аресте, ни об освобождении. А в январе 1936 года он начал работать на заводе имени Сталина и, как писал в автобиографиях, трудился там до января 1938 года и прошел путь от сменного мастера до начальника цеха. А вот в письме Маленкову эта часть жизни Свердлова-младшего выглядела несколько иначе:
«Всей последующей жизнью и работой в комсомоле и партии, на заводе и в ЧК я стремился загладить прошлую вину, доказать, что давно осознал и полностью изжил ошибки ранней молодости. Тем не менее, в январе 1938 г. меня вновь арестовали и 11 месяцев держали в тюрьме без всякой вины с моей стороны. Только 6 декабря 1938 когда товарищ Сталин и руководство партии узнали о моем аресте, я был освобожден. Товарищ Сталин позвонил моей матери, сказал, что я ни в чем не виноват и виновники моего ареста будут сурово наказаны, а мне помогут в дальнейшей работе и росте. Я хотел вернуться на завод, но по указанию товарища Сталина был направлен на работу в НКВД. Руководство партии разобралось со мной, направило на острый участок политической борьбы, и у меня не было сомнения, что прошлое мое выяснено полностью и не будет уже больше никогда ломать мою жизнь и препятствовать плодотворной работе. Сознавая лежащую на мне ответственность, все силы, всю жизнь, всего себя отдавал я той работе, которая мне поручалась, никогда не преследовал корыстных интересов, честно и самоотверженно служил своей партии, своему народу».
Получалась странная картина. Во-первых, его снова арестовали за троцкистские заблуждения, во всяком случае, так он писал в анкетах. В отличие от дяди, Вениамина Михайловича Свердлова, который не числился троцкистом и не имел в прошлом террористических замыслов, но был репрессирован, Андрей Свердлов вновь вышел сухим из воды. А во-вторых, по официальным данным, он начал работать в НКВД в декабре 1938 года. Но, судя по письму, работал там и до второго ареста, с Разгадка нашлась в письме его бывшего непосредственного начальника по МГБ, написанном много лет спустя в Комитет партийного контроля. Там отставной генерал госбезопасности среди прочего описывал причины, по которым старые большевики, прошедшие царские тюрьмы и каторгу, оговаривали себя на следствии и открытых процессах:
«Несколько мыслей о возможных причинах, приводивших к самооговору видных деятелей партии и государства.
а) Не видя возможности к защите себя от обрушившихся на них обвинений, арестованные этой категории стремились хоть как-то облегчить свою участь, а особенно участь своих близких «чистосердечным признанием», чтобы не оказаться в роли «не разоружившихся врагов».
б) Касаясь процессов над лидерами оппозиции, следует учитывать, что следствие поручалось близким к руководству НКВД СССР сотрудникам, хорошо знавшим все подробности, относящиеся к деятельности оппозиционных группировок, обладавшим большим профессиональным опытом,
в) В случаях, когда от кого-либо из арестованных по групповым делам удавалось получить признательные показания, сразу же отбирались собственноручные показания или составлялся протокол допроса в присутствии прокурора. Практиковалось проведение очных ставок с теми, кто еще не встал на путь чистосердечного признания.
г) К тем подследственным, дела которых предназначались к открытым судебным рассмотрениям, меры физического воздействия не применялись, но выматывание многонедельных бессонных ночей практиковалось.
д) Психологическая обработка заключенных путем возведения в степень допускавшихся ими ошибок, особенно политических, или фактов прежнего участия в борьбе против ЦК партии, лично И. В. Сталина.
е) Так называемая внутрикамерная разработка подследственных через помещенных с ними в одной тюремной камере агентов органов государственной безопасности или, в ряде случаев, даже сотрудников-чекистов. При этом создавалась соответствующая «легенда» о том, кем является сокамерник подследственного, за какие преступления он арестован. Со слов бывшего начальника контрразведки МТБ мне известно, что по делу правотроцкистского блока в этих целях использовался Андрей Свердлов как чекист (сын Я. М. Свердлова)».

Страстно борющийся

Головокружительной карьеры на Лубянке Свердлов-младший не сделал, хотя и считался признанным мастером по работе с секретной агентурой. И этой работой он занимался до конца Отечественной войны. А затем получил назначение заместителем начальника отдела «К» МГБ, ведавшим безопасностью ядерных объектов. Судя по его письму Маленкову, у него оставалось и время для политической работы. По всей видимости, мысль о политической карьере не оставляла его.
Наряду с оперативной, он вел активную партийную, теоретическую, общественную работу. Неоднократно избирался в состав партбюро коллектива, был с 1939 г. делегатом всех партийных конференций министерства, в годы войны докладчиком МКВКП(б). В 1948 г. с отличием окончил заочную Высшую партийную школу ЦК. С 1940 г. беспрерывно читал лекции в Высшей школе МГБ и в 1950 г. написал учебник по спецдисциплине. Вел большую общественную работу во всесоюзных спортивных организациях и в спортобществе «Динамо».
Но вскоре его вновь арестовали. На этот раз как участника еврейского заговора в МГБ: «В октябре 1951 г. без всякой вины с моей стороны я был арестован, 19 месяцев находился под следствием, совершенно безосновательно обвинялся в самых чудовищных и нелепых преступлениях».
Его снова пыталась вытащить из тюрьмы мать, которая, можно сказать, по установившейся традиции писала Сталину:
«Дважды при подобных обстоятельствах вы своим личным вмешательством оставляли за ним право быть большевиком, находиться в рядах передовых строителей коммунизма. Андрей никогда не забывал об этом. Оправдать ваше доверие, быть достойным его он считал основной задачей своей жизни. Во всем и всегда Андрей стремился быть настоящим большевиком: страстно борющимся за дело партии, принципиальным, честным, непрерывно совершенствующим свой теоретический уровень, безупречно чистым морально.
При первом и втором освобождении Андрея вы указывали, что оснований к его аресту не было. Теперь прошло уже пять месяцев с момента третьего ареста сына, однако до сих пор я не могу осмыслить этого факта. Если даже причиной ареста явилась какая-либо серьезная служебная ошибка Андрея, если он где-либо что-то недопонял или проглядел, то разве необходимо было применить именно эту, столь жестокую и крайнюю меру наказания? Разве за ошибки в работе арестовывают людей безусловно честных и преданных (в коммунистическом понимании этого слова), людей, которые никогда ни делом, ни помыслом не обманули ни своей партии, ни своего государства, ни своего народа?
Дорогой Иосиф Виссарионович! В свое время вы сказали мне, чтобы я всегда, когда необходимо, обращалась к Вам за помощью. Умоляю Вас в память Якова Михайловича еще раз заинтересоваться судьбой его сына и в любом случае поставить меня в известность о ней».
Но на этот раз вождь не ответил.

Полковнику никто не пишет

Бывшего полковника Андрея Свердлова освободили только после смерти Сталина, да и то не сразу - 18 мая 1953 года. Но восстанавливать ни в партии, ни в госбезопасности не торопились.
«Сразу же по освобождении,-писал он Маленкову,- получив свой партийный билет, я обратился в партком МВД, где мне сообщили, что в феврале 1952 г. в числе других арестованных чекистов Комиссией партийного контроля я был исключен из партии. Мне разъяснили, что в КПК должно быть направлено сообщение о моей реабилитации и вопрос о восстановлении в партии будет рассмотрен без моего участия, как это было якобы в отношении освобожденных ранее меня. Сообщение в КПК было послано 19 мая. Так как решение КПК затягивалось, я, не добившись результата в парткоме МВД, сам обратился в КПК, звоню туда регулярно, но вопрос мой так и не рассматривается.
Также и с работой. Месяц после освобождения я добивался возможности начать работать, 19 июня получил назначение, 18 июля от работы отстранен. 22 июля по моей просьбе я был принят и внимательно выслушан тт. Шаталиным (секретарь ЦК КПСС) и Кругловым (министр внутренних дел), которые обещали ускорить разбор партийного вопроса, дать мне серьезную работу, помочь занять, как сказал т. Шаталин, надлежащее место в жизни. Я считал, что после этой беседы в отношении меня не осталось неясностей. Тов. Шаталин прямо заявил, что я стою на крепких большевистских ногах, сказал, чтобы я ничего не говорил матери и не волновал ее, так как вопрос о моей партийности и работе будет решен в ближайшее время. С тех пор прошел месяц. На днях я вновь обратился к т. Шаталину, но из его ответов понял, что он отстранился от решения моего вопроса. Ничего определенного не говорит мне и т. Круглов».

К ответу!

Но на Лубянке места для полковника Свердлова так и не нашлось, сколько он ни доказывал, что не был человеком Берии, Абакумова и всех остальных, а честно трудился на благо Родины. Только после вмешательства Маленкова его приняли в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Но после окончания аспирантуры повторилась та же история. Его никто не хотел брать на работу. Время шло, и руководство академии запросило ЦК о том, что же делать с товарищем Свердловым. Вопрос действительно был деликатным. Оснований для дальнейшей выплаты стипендии больше нет, а выставить за дверь сына первого главы государства, в общем-то, неудобно.
В конце концов ЦК заставил Институт марксизма-ленинизма (ИМЛ) принять Свердлова-младшего на работу. Но и на этом его злоключения не завершились. После начала реабилитации стали возвращаться те, кого он сажал и допрашивал. Например, вдова Бухарина и дочь большевистского экономиста Юрия Ларина Анна, дочь видного большевика Ханна Ганецкая и другие. Они рассказывали о том, как вел себя на допросах друг их кремлевского детства. Поговаривают, что для того, чтобы ни с кем не встречаться, Андрей Свердлов на год слег в больницу -от такого можно было и вправду заболеть.
В ИМЛ он существовал примерно на тех же правах, что и его коллега по институту убийца Троцкого Рамон Меркадер - отсидев 20 (двадцать) лет в мексиканской тюрьме, Рамон Иванович получил звание Героя Советского Союза и рабочий стол в ИМЛ; он всем был интересен, как и Андрей, но тем не менее оставался отчужденным и нелюбимым. А тут ещё ко всем напастям добавились диссиденты, которые в самиздате опубликовали адрес и телефон Адрея Яковлевича - чтобы бывшим жертвам было легче его найти.

Вместо заключения

То место в жизни, которое ему досталось, оказалось не слишком уютным, и в 1969 году он умер. Смерть Андрея Свердлова была отмечена только на Урале, где он родился в 1911 году. Там одна из местных газет поместила обширный некролог. Его вспоминали как сына Председателя ВЦИК (формального главы РСФСР), умершего в 33 года 16 марта 1919 года.
В качестве чекиста уральцам он был вообще не знаком.
Кстати об отце: В 1994 году в бывшем архиве Политбюро было обнаружено письмо Генриха Ягоды к Сталину от 27 июля 1935 года. Нарком сообщал, что на складе коменданта Кремля обнаружен личный сейф Свердлова Я.М., который не вскрывался все 16 лет, прошедшие с его смерти. Там оказались золотые монеты царской чеканки на астрономическую сумму (108 525 рублей), свыше семисот золотых изделий с драгоценными камнями, множество бланков паспортов и заполненных паспортов на имя самого Свердлова и никому не известных лиц, облигации царского времени и пр.

Оприходовали...

Свердловском - помимо Екатеринбурга, был назван образованный в 1938 году город в Луганской области. Улице Прорезной в Киеве не очень давно вернули её историческое название - до этого она носила имя Я. Свердлова, который в Киеве никогда не был.

Источник: "Интересная газета. Тайны истории" №18 2013


Просмотров: 201 | Добавил: antossi | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]